вторник, 7 июня 2011 г.

Церковь Воскресения Христова и Покрова Богородицы в Токмаковом переулке.

Эта история будет продолжением предыдущей. Началось с Морозовского сада, Морозовых как таковых , а закончилось - Храмом в Токмаковом переулке. Много интересных для меня тем сплелось в ней - русский модерн и старообрядчество, история Москвы и людей способствовавших ее украшению и процветанию, и даже немножко Мордовии - тоже близкого для меня места.
Но - по- порядку.
Небезызвестный Савва Морозов - один из самых известных и передовых промышленников России, меценат, пожертвовавщий миллион на Художественный театр, человек много сделавший для превращения России в передовую страну и даже поддерживающий революционное движение - был выходцем из известнейшей семьи российских промышленников.
Основателем морозовской семьи был Савва Васильевич Морозов, начавший свою деятельность в начале XIX века, после московского пожара, когда сгорел ряд прежних московских фабрик.
И следовательно, как пишет Бурышкин, Морозовы были одной из немногих московских семей, где уже к началу девятнадцатого века насчитывалось пять поколений, одинаково активно принимавших участие и в промышленности, и в общественности.
У Саввы Васильевича было пять сыновей. Только один из них - Елисей - сохранил традиции предков и остался старообрядцем-беспоповцем, прочие же перешли в поповское согласие, в Рогожскую общину. Не стану углубляться в тонкости старообрядческих согласий, скажу только что именно принадлежность к старообрядцам поморского брачного согласия и стала причиной моего интереса к этой истории.
По существовавшему во второй половине XIX в. в России законодательству беспоповство было отнесено к числу "вредных сект" и принадлежность к нему затрудняла купеческому сословию запись в гильдию и вела к существенным ограничениям гражданских и имущественных прав. Тем не менее, несмотря на все трудности и препятствия, потомки Елисея Саввича остались членами поморской церкви.
В 1830 году храмы старообрядцев были запечатаны. Соответственно моленные стали домашними. Одна из них располагалась во владениях Морозовых во Введенском переулке (ныне Подсосенский,21).



Этот дом сохранился до сих пор. И инициалы Морозовых все еще красуются на его фронтоне.



По сведениям - сохранились и интерьеры роскошные, созданные Шехтелем, Врубелем, Коненковым и С. Эрьзей (вот тут должно быть лирическое отступление об этом удивительном мордовском скульпторе). Я надеюсь что мы еще проникнем туда.



А в 1905 году вышел указ «Об укреплении начал веротерпимости». Были распечатаны храмы строобрядцев и разрешено строительство новых.
И храм в Токмаковом переулке стал первым строобрядческим храмом в России построенным после этого указа. Стараниями семьи Морозовых, их капиталом прежде всего он и был возведен.
Архитектором был приглашен И.Е.Бондаренко - вероятно ведущий архитектор старообрядческого храмостроения. Им был спроектирован не только храм, но и все его внутреннее убранство. Поэтому он и получился столь гармоничным.

20 мая 1907 года состоялась закладка Храма.



Он был сооружен в неорусском стиле, за основу взята архитектура новгородско-псковских церквей XVI века с привнесением особенностей поморского зодчества, что выражалось в строгости и простоте архитектурных форм и интерьера.



Он сразу же стал одним из самых красивых храмов в Москве и очень богатым древностями, кои в огромном количестве пожертвовали ему Морозовы. И , конечно, центром для всех верующих поморского согласия.



В Москве сохранились и другие работы этого интересного архитектора. Один из них находится недалеко от Храма в Токмаковом - за м.Бауманская в Гавриковом переулке.



















Бондаренко же пристроил к дому Морозовых в Подсосенском три зала с верхним светом для коллекции икон.В 1930 году Церковь Воскресения Христова и Покрова Богородицы , а именно так называется Храм в Токмаковом переулке, как и множество других был закрыт. Часть внутреннего убранства была перевезена в помещение на Преображенке. Другая - возможно попала в музеи. Остальное было разграблено и уничтожено.
В 1988 году храм был возвращен общине и реставрируется на средства (впрочем весьма скудные) из бюджета и пожертвования прихожан.



Реставрация его продолжается, но внутренние помещения уже пригодны для использования - второй год Пасхальные торжества проходят и в нем тоже.